Друг.
Продолжать поддерживать эти жалкие отношения, называемые дружбой, и как долго мне придётся скрывать свои чувства — неизвестно. В тот момент, когда я протянул руку, якобы чтобы утешить её, моя хрупкая выдержка вполне могла пошатнуться.
— Ошибка?
Её лицо, уже успевшее остыть и стать холодным, исказилось в насмешливую усмешку.
— Всю ночь ты сосала, лизала, трахалась, всё делала, и это просто «ошибка»?
— Да, ошибка.
Её глаза, смотревшие на меня прямо, словно добиваясь окончательного подтверждения, чёрт побери, были полны решимости.
Лучше бы сказала, что я тебе противен. Просто сказала бы прямо, без обиняков, что, видимо, я тебе не по душе.
Слово «ошибка» вызывало во мне невыразимое опустошение. И впервые в жизни я ощутил такое унижение, что едва мог его вынести.
— Я же предупреждал. Если не хочешь — беги.
— …
— Но ты не убежала.
Казалось, она несколько опешила от этого явного доказательства, что дело было не в опьянении и не в ошибке.
— Ты сама раздвинула ноги и обоссала всё вокруг, и после этого говоришь «ошибка»?
— Это решение далось мне нелегко. Не говори так легкомысленно.
— А трахнуть друга, с которым знакома больше десяти лет, было легко, что ли?
Автор
